24 Августа Чт
$ USD 59.13 a
EUR 69.56 a

Стоп-кадры за момент до краха

Стоп-кадры за момент до краха


Коротко о прошедшей выставке Константина Батынкова в «Студии Сергея Авилова»: все спаслись. Подробности далее


     Название-то, какое — «Время катастроф». Хлесткое, масштабное, электризующее. Художник либо смутьян, либо знает чуть больше, чем мы, раз такие вольности. Но в том и преимущество искусства — нет правил и порядков. Закон здесь один: можно все. К чему тогда условности? 

G75A9000.jpg

     Минуя гардероб, знакомых и вестибюль, ловлю общее настроение выставочного зала, а следом вглядываюсь в работы, изучаю их по одной. Точечная рябь на серых и белых листах, как будто это телевизионные помехи наложились сеткой поверх сюжета. Тема мальчуковая — солдатики, самолетики. И все бегут, никто не стоит. Тревожно за них: что-то дымится, рушится, как будто стоп-кадр за момент до краха. Смешались мирные, военные. Вокруг вертолеты суетятся роем, как надоедливые стрекозы. Опасности нагоняет монохромность — черно-серый-белый мир Батынкова. Гул трех десятков человек растворяется в музыке, она глушит слова. Мелодия гармоничная, светлая и среди нее ядерные взрывы и стрельба, повествующая о беде среди мирного неба. Это все адаптация в тематику, угроза из звука, мол, берегись, ложись, спасайся! За гитарой Егор Кузей. Сидит на кубах в нарядном костюме. 

— А почему вы спиной к зрителю? 

— Потому что это инсталляция, не концерт, здесь я не важен. 

G75A9270.jpg

     А тем временем все выстроились вокруг центра. В самой сердцевинке зала обозначились все сопричастные к выставке, готовые выступить с приветственным словом. Первым — Сергей Авилов. 

«Это выставка — это отличный повод сказать, кто мы и чем мы собираемся здесь заниматься… (длинная пауза, выдающая волнительный мандраж)…Мы ставим эксперимент, в результате которого мы хотим подружить широкую публику и творчество. Современное искусство по нашему опыту, предполагает под собой интерактив. И поэтому мы озадачились идеей создать комфортное пространство для взаимодействия: для глубокого погружения, вовлеченности и соучастности. Как это будем происходить — нам самим любопытно. Это эксперимент, и в нем мы рассчитывает на вас как на людей, способных повлиять, помочь и всячески отреагировать. Поэтому я рад вас всех видеть на выставке Константина Батынкова, мы продолжаем взаимодействие. О самом художнике и его творчестве поподробнее расскажет Андрей». 

G75A9280.jpg

     В дело вступает Ломоносов — культуролог, искусствовед и умелец как никто другой подобрать верное слово для самого уму непостижимого явления в искусстве.

     «Батынков — это художник, пришедший в наше пространство уже после постмодернизма. Поэтому он со сдержанной иронией наблюдает за всем происходящим, подмечает, накапливает и вплетает в сюжеты. Почему выставка была названа «Время катастроф»? Потому что мы сами живем в это время. Во время катастроф не глобальных, природных или социальных, а катастроф изменения мира. Трансформация эта непрерывна и безостановочна. Человеческий взгляд не всегда может отследить эти изменения. Но у Батынкова мы уже видим новый мир: снеговик на фоне техногенной катастрофы, крушение автомобилей или самолетов. Это не конец техногенной эры, это начало совершенно нового этапа понимания пространства... 

В этот момент художница Лидия Скаргина поправляет очки на веревочке и шепчет мне тихонько и восторженно: «Андрей так точно говорит, обожаю его слушать!» 

… Обо всем это Константин говорил сдержано, с иронией и самоиронией, у него с ней, кстати, полный порядок. Мне очень понравился момент в интервью, когда мы заговорили о жизненном кредо. Он вспомнил чудесную историю, которая случилась с ним в Москве. Он стоял в тесном зале, кто-то дышал ему в спину, а он этого не любит. Повернулся, и уж было решил высказать все, что думает, но повернувшись, он увидел маленькую старушку, которая смотрела сквозь него через плечо, до которой он даже не сразу докричался: «Бабушка, а вам нравится то, то я делаю? А она, не сразу сообразив, о чем вопрос, собравшись, наконец, ответила: «А-а, ты про это, про картины? Да все ровно лучше, чем воровать». Это говорит о том, что его самоирония и чувство юмора гораздо выше любых формальных социальных рамок». 

G75A9305.jpg

    Разводя в стороны руки ладонями вверх, Адрей Рюрикович, приглашает всех собравшихся к просмотру.  

    И снова воцарился привычный гул. Пока другие снуют, сколачиваются в кучки и ведут светские беседы, художник Владимир Басинский упрямо стоит на месте, всматриваясь в стену с четырьмя картинами. 

— Здесь что-то особенное? 

— Да, мне вот эти больше всех других нравятся. Они более мягкие, не столь контрастные… Вообще, графика – это моя слабость. Не смотря на то, что я коллорист и живописец. Как-то раньше я с ней проводил эксперименты: брал фотолисты, глянцевые, матовые, без разницы, рисовал на них тушью и смывал в ванне. Ванна от этого страдала правда, но это мелочи. Графика — это большая эстетика, которая в умелых руках может дать больше глубины, даже чем живопись. Тематику не столь важна, это может быть что угодно: обнаженка, архитектура, люминесценция на старые картины — все это может одинаково будоражить сознание. В Батынкове мне нравится склонность к развитию. Мы все прошли академическую, совковую школу, но этот художник развивает внутреннюю потенцию, кладет умение на современный лад. Некоторые до сих пор рисуют кувшинчики, яблочки и крынки с натурой — все тоже самое, как это делали в 60-ых годах, но пардон! С этих времени 50 лет прошло… А вот эти мягкие – мне очень нравится, глаз в них тонет…».  

G75A9536.jpg

    Под руку попадается еще один приметный представитель современного искусства — молодой художник Павел Зуданов. 

— Для этой выставки необходимо быть готовым. Нужна степень определенной насмотренности, для того, чтобы понять и прочувствовать работы Батынкова. Но в то же время, их воспринять может каждый. Потому что этот художник умеет говорить о сложным вещах простым и понятным каждому языком». 

G75A9262.jpg

     В это время зал пустеет, люди расходятся, и мы все спасенные искусством разъезжаемся по адресам. Поблизости никаких катастроф, все вокруг полюбовно – спокойный мир, идиллия, безмятежность. Остаемся зимовать. 

    Выставка продлиться до 23 октября в «Студии Сергея Авилова». Вход свободный.

Фото: Станислав Истомин
Текст: Нелли Зайцева
Социальные комментарии Cackle